Любовь и самоотречение Марины Цветаевой

1 Ирина23.07.2017Любовь и самоотречение Марины Цветаевой
марина цветаева стихи

Дорогие читатели, сегодня, в выходной день, я предлагаю нам всем наполниться глубокими и мелодичными стихами Марии Цветаевой. «Не отрекаются, любя…» — эти и многие другие строки Марины Цветаевой давно ушли в народ, стали крылатыми фразами. Ее строфы переложили на музыку, они стали украшением саундтреков нескольких фильмов. Ее томики стихов и прозы не залеживаются на полках библиотек и книжных магазинов. Как это бывает с истинными гениями, она чутко уловила биение сердца эпохи, но сумела и заглянуть далеко вперед, предугадав законы развития космической общенародной и даже общечеловеческой кармы.

Мы, обычные читатели, нечасто задумываемся об этом вселенском масштабе ее творчества, о глубине провидческого дара поэта. Мы просто наслаждаемся ее стихами, и каждый находит в них нечто, созвучное со своими переживаниями, открытиями, со своим видением мира и себя в нем. Она каким-то непостижимым образом могла сочетать простое и сложное, сиюминутное и вечное, обыденное и великое. Я приглашаю вас, дорогие читатели блога, еще раз обратиться к перипетиям этой непростой судьбы, вспомнить некоторые факты биографии и почитать любимые стихи Марины Цветаевой.

цветаева стихи о любви

Московское детство с европейским «оттенком»

Марина Цветаева москвичка, родилась 26 сентября (8 октября) 1892 года. Отец, Иван Владимирович, преподавал в Московском университете, слыл знающим филологом и искусствоведом. Позже он возглавил Румянцевский музей, его заслугой считают и основание Музея изящных искусств.

Мать, Мария Мейн, была потомком выходцев из обрусевшей немецко-польской семьи. Она брала уроки музыки у Николая Рубинштейна, мечтала, чтобы и дочь Марина стала пианисткой.

У девочки рано открылся поэтический дар, с шести лет она начала писать стихи сразу на трех языках: родном русском, немецком и французском. С тех пор стихи и биография Марины Цветаевой сплелись в неразрывный клубок радостей и печалей, откровений и противоречий.

Кроме Москвы и Тарусы Марина подолгу жила в детстве в европейских странах, славившихся курортным сервисом: в Италии, Швейцарии и Германии. Это было вызвано слабым здоровьем матери. Поэтому и образование она получила не только столичное, но и европейское: сначала была частная женская гимназия в Москве, затем пансионы Швейцарии и Германии.

В первых же коротких стихах Цветаевой ощущается богатый внутренний мир девушки, который полон тревог и сомнений. Может быть, «черные» мысли, отчасти, это дань времени, символизму и романтизму поэзии, что тогда были в моде. Но порой эти пессимистические настроения становятся навязчивыми, практически болезненными. Как в этой «Молитве», написанной в 1909 году.

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
— «Терпи, еще не кончен срок».
Ты сам мне подал — слишком много!
Я жажду сразу — всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень…
Чтоб был легендой — день вчерашний,
Чтоб был безумьем — каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след…
Ты дал мне детство — лучше сказки
И дай мне смерть — в семнадцать лет!

марина цветаева стихи о любви

У подножия Парнаса

Она рано осталась без матери, и свои нереализованные чувства пыталась воплотить в литературном творчестве. В 1910 году публикуется первый сборник стихов Цветаевой, «Вечерний альбом».

Ее дебют не остался незамеченным. Валерий Брюсов, Максимилиан Волошин и Николай Гумилев обратили внимание на юное дарование. А Марина идет дальше. Оставаясь сама еще в категории ученичества, пишет первую критическую статью, где больше восхищается учителем, чем делает серьезный разбор творчества: «Волшебство в стихах Брюсова».

«Волшебный фонарь» — так был назван ее второй сборник, который последовал вскоре, вдогонку первому. Она общается с представителями российского символизма, сама переболела этим увлечением. Особенно сблизилась с Максимилианом Волошиным, гостила у него в Коктебеле несколько раз в период с 1911 по 1917 годы.

В 1913 году, в одно из посещений творческого «гнезда» Волошина, родились знаменитые строки Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано». Тут уже ощущается довольно «твердая поступь» поэта, а плюсом к ней обретена и вера в себя, свое предназначение.

* * *

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам! —

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

Замужество и рождение Ариадны

В 1911 году состоялось романтическое знакомство поэтессы с будущим мужем Сергеем Эфроном. В лучших стихах о любви Марина Цветаева не раз отдает дань этому человеку, ставшему на четверть века стержнем ее жизни, опорой, которой ей так не хватало раньше, и которую она безнадежно потеряет в трагические 30-е.

* * *

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца,-
с кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем…
— Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

В 1911-м Марина как раз гостила в Крыму у Волошина, а Сергей прибыл в этот благословенный край, чтобы подлечить чахотку и оправиться после самоубийства матери. В своих девичьих грезах Марина видела, что обретет семейное счастье с человеком, который подарит ей камень, что приглянется поэтессе. Видение воплотилось в реальность: Эфрон нашел на пляже сердолик и вручил его очаровательной девушке, не подозревая, что выполняет некую важную для нее миссию.

В январе 1912 года состоялось замужество, а в сентябре у молодой пары родилась дочь Ариадна (Аля). Так случилось, что рождение дочери с символичным именем не стало для творческой натуры Ариадниной нитью в мир тихого семейного счастья. Она сама туда не стремилась, похоже, и не была никогда готова к роли заботливой матери и верной супруги.

В числе лучших стихов Цветаевой практически все антологии включают ее посвящение дочери. Но как далеки эти строки от привычных морализаций, нравоучительных поучений, психологических материнских «настроев» других авторов. Нет, эти размышления совсем о другом, зато они так близки к реальности, в которой и пребывала «пифия Парнаса».

стихи цветаевой лучшие

Але

А когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Оправдай змеиную породу:
Дом — меня — мои стихи — забудь.

Знай одно: что завтра будешь старой.
Пей вино, правь тройкой, пой у Яра,
Синеокою цыганкой будь.
Знай одно: никто тебе не пара —
И бросайся каждому на грудь.

Ах, горят парижские бульвары!
(Понимаешь — миллионы глаз!)
Ах, гремят мадридские гитары!
(Я о них писала — столько раз!)

Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись — добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка,— забудь.

В тот же период рождаются посвящения Ахматовой, Мандельштаму и другим кумирам, к этой же категории можно отнести и короткую «оду» Байрону.

Байрону

Я думаю об утре Вашей славы,
Об утре Ваших дней,
Когда очнулись демоном от сна Вы
И богом для людей.

Я думаю о том, как Ваши брови
Сошлись над факелами Ваших глаз,
О том, как лава древней крови
По Вашим жилам разлилась.

Я думаю о пальцах, очень длинных,
В волнистых волосах,
И обо всех — в аллеях и в гостиных —
Вас жаждущих глазах.

И о сердцах, которых — слишком юный —
Вы не имели времени прочесть,
В те времена, когда всходили луны
И гасли в Вашу честь.

Я думаю о полутемной зале,
О бархате, склоненном к кружевам,
О всех стихах, какие бы сказали
Вы — мне, я — Вам.

Я думаю еще о горсти пыли,
Оставшейся от Ваших губ и глаз…
О всех глазах, которые в могиле.
О них и нас.

Первая катастрофа в жизни

Ариадне было всего 2 года, когда, в 1914-м, Марина познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок. Два года длился их роман, который сама Марина потом назовет «первой катастрофой в своей жизни». Марина Цветаева стихи о женщине, что произвела столь мощное потрясение в ее душе, собрала в сборник «Подруга».

Парадоксальность этих отношений она позже сформулирует таким образом: «Любить только женщин (женщине) или только мужчин (мужчине), заведомо исключая обычное обратное — какая жуть! А только женщин (мужчине) или только мужчин (женщине), заведомо исключая необычное родное — какая скука!»

песни на стихи цветаевой

Стихотворение «Под лаской плюшевого пледа» из того цикла.

***

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? — Чья победа? —
Кто побежден?

Всe передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча?
Всe дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?

В том поединке своеволий
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце — Ваше ли, мое ли
Летело вскачь?

И все-таки — что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

Эти стихи идеально легли на мелодию песни, ставшей популярным шлягером после того как она прозвучала в известном фильме «Жестокий романс». А это другой хит, другая песня на стихи Цветаевой, уже в исполнении Аллы Пугачевой, песня «У зеркала», которую страна узнала и полюбила, посмотрев впервые «Иронию судьбы». Давайте ее послушаем.

И вот еще один короткий стих о любви Цветаевой, датированный 1915 годом. Тогда отношения с Парнок были в разгаре.

***

Есть имена, как душные цветы,
И взгляды есть, как пляшущее пламя…
Есть темные извилистые рты
С глубокими и влажными углами.

Есть женщины. — Их волосы, как шлем,
Их веер пахнет гибельно и тонко.
Им тридцать лет. — Зачем тебе, зачем
Моя душа спартанского ребенка?

Обратите внимание: хотя пишет Марина Цветаева стихи о любви, и на тот момент сама является матерью, в душе она остается ребенком: наивным, неприспособленным к жизни. Партнерша ее явно использовала, ей льстила симпатия поэтессы, хоть и молодой, но уже достаточно известной. Этот мезальянс не мог длится долго: Марина вернулась к супругу, который стоически терпел ее многочисленные увлечения.

стихи цветаевой про любовь

Лебединый стан или лебединый стон?

1917 год стал для нее новым потрясением. Родилась дочка Ирина, а Цветаева очень хотела мальчика. Видимо, эта нелюбовь сказалась на судьбе малышки. Шла Гражданская война, был настоящий голод. Марина решила, что в приюте ребенку будет лучше, во всяком случае, там хоть покормят. Но в возрасте трех лет Ириша умерла от истощения…

Сергей Эфрон служил в армии «белых», Марина оставалась в Москве. Пыталась писать, этим отчасти отвлекалась от происходящего, а с другой стороны, пыталась анализировать. Еще в мае 1917-го она написала два четверостишия, которые можно смело отнести к пророческим.

***

Из строгого, стройного храма
Ты вышла на визг площадей…
— Свобода! — Прекрасная Дама
Маркизов и русских князей.
Свершается страшная спевка, —
Обедня еще впереди!
— Свобода! — Гулящая девка
На шалой солдатской груди!

В эти годы она создает ряд пьес, выпускает цикл «Лебединый стан», эти стихи Цветаевой о родине пронизаны тоской о былом, тревогой о будущем, там немало строк, где белое движение описывается с симпатией. Это уже откровения конца октября того же бурного, буйного 17-го года.

***

Плохо сильным и богатым,
Тяжко барскому плечу.
А вот я перед солдатом
Светлых глаз не опущу.
Город буйствует и стонет,
В винном облаке — луна.
А меня никто не тронет:
Я надменна и бедна.

Острые грани заграницы

В мае 1922 года она переезжает в Европу – к супругу, который после разгрома армии Деникина стал эмигрантом, на тот момент учился в Пражском университете. Три года в предместьях Праги дали новые знакомства, новую сердечную бурю. Написаны в те годы «Поэма Горы» и «Поэма Конца» были посвящены Константину Родзевичу. Его многие считали отцом ее сына Георгия, рожденного в 1925-м. Тогда же семейство перебралось в Париж.

Жизнь в чужих краях не сложилась. Как поэта ее заграничная среда не принимала, правда, публиковались и были довольно востребованными прозаические произведения: литературная критика, пьесы, повести.
Позднее Цветаева пишет об этом так: «Моя неудача в эмиграции — в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху — там, туда, оттуда…».

Положение осложнилось подозрениями в эмигрантской среде в отношении Эфрона. Его посчитали агентом НКВД, и атмосфера вокруг них стала невыносимой. В числе популярных стихов Марины Цветаевой, относящихся к периоду их заграничных скитаний, относятся ее посвящения России, которую считала погибшей, чужой.

не отрекаются любя стихи цветаевой

Страна

С фонарем обшарьте
Весь подлунный свет!
Той страны — на карте
Нет, в пространстве — нет.

Выпита как с блюдца,-
Донышко блестит.
Можно ли вернуться
В дом, который — срыт?

Заново родися —
В новую страну!
Ну-ка, воротися
На спину коню

Сбросившему! Кости
Целы-то хотя?
Эдакому гостю
Булочник ломтя

Ломаного, плотник —
Гроба не продаст!
…Той ее — несчетных
Верст, небесных царств,

Той, где на монетах —
Молодость моя —
Той России — нету.
— Как и той меня.

Роландов рог

Как бедный шут о злом своем уродстве,
Я повествую о своем сиротстве:
За князем — род, за серафимом — сонм,
За каждым — тысячи таких, как он,—
Чтоб, пошатнувшись,— на живую стену
Упал — и знал, что тысячи на смену!

Солдат — полком, бес — легионом горд,
За вором — сброд, а за шутом — все горб.
Так, наконец, усталая держаться
Сознаньем: долг и назначеньем: драться,—
Под свист глупца и мещанина смех,—
Одна за всех — из всех — противу всех,
Стою и шлю, закаменев от взлету,
Сей громкий зов в небесные пустоты.

И сей пожар в груди — тому залог,
Что некий Карл тебя услышит, Рог!

Но вот наступил 1934-й. Весь мир следил за героическим вызволением «Челюскина» из арктического плена. Кто-то с плохо скрываемым злорадством, а многие искренне восхищались мужеством полярников и их спасателей. Парижская затворница тогда пишет о них оду, ставшую одним из лучших стихов Марины Цветаевой, что не относятся к разряду лирических.

Челюскинцы

Челюскинцы: звук —
Как сжатые челюсти!
Мороз на них прет,
Медведь на них щерится.

И впрямь челюстьми —
На славу всемирную —
Из льдин челюстей
Товарищей вырвали!

На льдине (не то
Что — черт его — Нобиле!)
Родили дитё
И псов не угробили —

На льдине!
Эол
Доносит по кабелю:
«На льдов произвол
Ни пса не оставили!»

И спасши (мечта
Для младшего возраста!),
И псов и дитя
Умчали по воздуху.

«Европа, глядишь?
Так льды у нас колются!»
Щекастый малыш,
Спеленатый — полюсом!

А рядом — сердит
На громы виктории —
Второй уже Шмидт
В российской истории:

Седыми бровьми
Стесненная ласковость…

Сегодня — смеюсь!
Сегодня — да здравствует
Советский Союз!

За вас каждым мускулом
Держусь — и горжусь,
Челюскинцы — русские!

цветаева стихи о родине

Неласковые объятия Родины

Весной 1937 года в Россию вернулась Ариадна, а в октябре Сергей Эфрон вынужден был бежать на родину. Во Франции его посчитали причастным к политическому убийству. Но воздухом Отечества они наслаждались недолго: в 1939-м оба «возвращенца» были арестованы. Ариадне выпали на долю 15 лет тюрьмы и ссылки. Эфрона расстреляли в октябре 1941-го. А в январе 1940-го родилось это короткое стихотворение Цветаевой.

***

Ушел — не ем:
Пуст хлеба вкус.
Всё — мел.
За чем ни потянусь.

…Мне хлебом был,
И снегом был.
И снег не бел,
И хлеб не мил.

Марина вернулась в страну в 1939-м. жила трудно, скудно, занималась в основном переводами. Но весной 1939-го она пишет очередное стихотворение-предчувствие.

* * *

О слезы на глазах!
Плач гнева и любви!
О, Чехия в слезах!
Испания в крови!

О, черная гора,
Затмившая весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.

Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей

Отказываюсь — выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть
Вниз — по теченью спин.

Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.

марина цветаева стихи и биография

Война: общее горе и личная трагедия

Война еще не началась, когда в феврале 1941-го у Цветаевой рождаются эти горькие строки:

* * *

Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Пора гасить фонарь
Наддверный…

В июне 1941-го она трудилась над переводом Гарсиа Лорки. Июль прошел в смятении, а в августе события развивались стремительно: все катилось под горку, набирая скорость. 8 августа она вместе с сыном отправляется в эвакуацию, плывет с другими членами писательской общины на теплоходе. 18-го высаживается в тихой провинциальной Елабуге, что на Каме. Большинство литераторов расквартированы в Чистополе, там она надеялась получить работу… посудомойки в столовой Литфонда.

А 31 августа 1941 года она кончает жизнь самоубийством в Елабужском домике, куда их с Георгием заселили. Когда Цветаева собиралась в эвакуацию, ей помогал Борис Пастернак. Обвязывая ветхий чемодан веревкой, он пошутил, мол, крепкая, при случае на такой и повеситься можно. Как оказалось, именно так и сделала Марина: использовала для сведения счетов с жизнью ту самую веревку.

В своих предсмертных записках друзьям – семье Асеевых, коллегам писателям и сыну она поясняла причины своего отчаянного шага. Вот что было в коротком послании Георгию: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Коллег она умоляла позаботиться о сыне, для которого сама, как была уверена, больше не могла быть опорой. Похоронили ее 2 сентября. Но до сих пор нет точной уверенности, что место ее захоронения обозначено достоверно.

Еще немного стихов

Завершая наше краткое путешествие, предлагаю вспомнить еще несколько лирических стихов Марины Цветаевой. Наверняка у вас, уважаемые друзья, есть свои, самые душевные, самые заветные любимые строки, рожденные этой удивительной женщиной. Поделитесь ими с другими читателями блога, ведь хороших стихов много не бывает!

В раю

Воспоминанье слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече Не утаю.
Где сонмы ангелов летают стройно,
Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно Ловить твой взор.
Виденья райские с усмешкой провожая,
Одна в кругу невинно-строгих дев,
Я буду петь, земная и чужая,
Земной напев!
Воспоминанье слишком давит плечи,
Настанет миг,- я слез не утаю…
Ни здесь, ни там,- нигде не надо встречи,
И не для встреч проснемся мы в раю!

***

В синее небо ширя глаза…
В синее небо ширя глаза —
Как восклицаешь:- Будет гроза!
На проходимца вскинувши бровь —
Как восклицаешь:- Будет любовь!
Сквозь равнодушья серые мхи —
Так восклицаю:- Будут стихи!
В черном небе слова начертаны…
В черном небе слова начертаны —
И ослепли глаза прекрасные…
И не страшно нам ложе смертное,
И не сладко нам ложе страстное.
В поте — пишущий, в поте — пашущий!
Нам знакомо иное рвение:
Легкий огнь, над кудрями пляшущий,-
Дуновение вдохновения!

***

Два солнца стынут,- о Господи, пощади!…
Два солнца стынут,- о Господи, пощади!-
Одно — на небе, другое — в моей груди.
Как эти солнца,- прощу ли себе сама?-
Как эти солнца сводили меня с ума!
И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.

Декабрь и январь

В декабре на заре было счастье,
Длилось — миг.
Настоящее, первое счастье
Не из книг!
В январе на заре было горе,
Длилось — час.
Настоящее, горькое горе
В первый раз!

***

Как правая и левая рука —
Твоя душа моей душе близка.
Мы смежны, блаженно и тепло,
Как правое и левое крыло.
Но вихрь встаёт — и бездна пролегла
От правого — до левого крыла!

Я благодарю Любовь Миронову, читателя моего блога и журнала «Ароматы счастья» за помощь в подготовке этой статьи.

И в заключении статьи я предлагаю еще послушать немного стихов Марии Цветаевой. Их исполняет Алиса Фрейндлих. Слушаешь, и мурашки по коже бегут….



Ваш отзыв

Ваш E-mail не будет опубликован.

Я даю согласие на обработку личных данных и принимаю политику конфиденциальности

Один отзыв

  1. Виолетта
    26 Июл 2017 в 19:30

    Закончила жизнь самоубийством … Это величайший грех для любого человека, независимо от самобытности, неповторимости и т.п. — в его земной жизни. И Марина здесь вовсе не исключение. Нужно было терпеть, до последней секунды, что бы это ей не стоило Но увы, расплата в другой жизни неизбежна

    Ответить

Яндекс.Метрика